Словно ответ на его мысли, образ Элизабет Невилл материализовался наяву, или все это происки пьяного подсознания. Какое-то время Ричард так и думал, наблюдая сквозь прикрытые веки, охваченный хмельным дурманом, как невысокая хрупкая фигурка в бледно -голубом шелковом платье, схваченным на талии широким поясом и пышным подолом, красиво скользящим к ее ногам, бесшумно ступает за порог его спальни, тихо прикрывая за собой дверь. Лицо бледное, смущенное, испуганное и трогательно-юное, широко-распахнутые тревожные глаза, большие, красивые, сверкающие, словно звезды. Длинные блестящие светлые волосы волнами лежат на плечах, делая ее похожей на растерянного ангела, случайно заглянувшего в преисподнюю. Взгляд Ричарда медленно прошелся по всей ее тонкой фигурке, облачённой в струящийся шелк. Скромное декольте, прикрытое кружевом, короткие рукава и изящные обнаженные руки с тонкими запястьями и длинными пальцами. Она не должна была, не имела права быть такой прекрасной. Словно сон, удивительный, чудесный сон. Аромат гвоздик в заснеженном лесу, цвет яблонь в осеннем пожухшем саду, горячий луч солнца в беспроглядной вьюге зимнего дня, яркая звезда на черном небосводе, белоснежная роза среди черных тюльпанов. Ее глаза растеряны , губы приоткрыты, но она не спешит сказать ... Что сказать? Что им сказать друг другу?
Ричард положил руки на подлокотники и откинулся на спинку кресла, его опущенные ресницы почти скрывали выражение глаз, но для вошедшей девушки, боязливо трепещущей на пороге, он казался воплощением спокойствия и расслабленности. Его поза была ленивой, небрежной, и, конечно, он был пьян. Граф смотрел на нее так, словно она бестелесный фантом, или плод его воображения. Однако, те трудности, с которыми ей пришлось столкнуться, чтобы проникнуть в его покои были волне реальными. Элизабет удалось ускользнуть от внимательного взора Джейн Митчелл, но она уже предчувствовала откровенный разговор с Мэри утром. Девушка была категорично против странного желания своей хозяйки и подруги отправиться в ночной час в спальню графа, но ей пришлось согласиться. Мэри не могла отказать Элизабет, и ее увещевания и протесты не возымели нужного действия.
Элизабет все еще стояла, прижавшись спиной к закрытой двери. Она спрятала руки в складках платья, чтобы они не выдали ее дрожь и волнение. Граф не шевелился, и ей вдруг показалось, что он спит. Неужели ей придется уйти, так и не поговорим с ним? Взгляд девушки скользнул по красивому замкнутому лицу, напряженной и впалой линии скул, жесткому волевому подбородку, и чувственным четко-очерченным губам. Сердце ее забилось сильнее, когда она опустила глаза на его обнажённую крепкую шею, и распахнутый ворот сорочки, демонстрирующий мускулистую грудь, светлая изрядно помятая ткань свободно обегала его широкие плечи и рельефный пресс, черные брюки облегали сильные крепкие бедра, абсолютно не скрывая, а подчеркивая длину и стройность его ног. Удивительно, но никогда раньше Элизабет не обращала внимания на красоту мужского тела, и тем более на ноги. Глядя на своих кавалеров, она выделяла тех, кто был выше ее ростом и не был склонен к ожирению. Даже Алекс Флетчер не подвергался такому пристальному изучению. Может быть, оттого, что она не была с ним так близка? Интимно близка. Теперь Элизабет знала, какие силы скрываются за внешним равнодушием и дерзостью графа Мельбурна, и какие страсти кипят за холодной пренебрежительной маской. И воспоминания о том, как он может использовать свое исключительно прекрасное и натренированное тело, ее бросило в жар. Предательский румянец обжёг щеки, когда она заметила, как в лёгком недоуменно взлетели изящно очерченные брови Ричарда, а длинные черные ресницы приоткрылись. Мутные синие глаза наконец-то увидели и осознали, что стоящее перед ним эфемерное чудесное существо - реально.
- Какого черта вы приперлись? - не меняя позы и выражения лица, спросил Мельбурн, расстегивая слова. Его голос не был груб, не смотря на раздраженные интонации. Элизабет ожидала чего угодно, только не подобного холодно отчуждения. Ричард ударил пальцами по подлокотнику, и чуть подался вперед. Темная прядь упала на его высокий лоб, смягчив резкие черты. - Элизабет, я задал вопрос. - напомнил он уже мягче.
Девушка сделал несколько шагов, и оказалась в метре от него. Мельбурн шумно втянул воздух, вцепившись пальцами в деревянные подлокотники. Силы небесные, то, что он прочитал в ее глазах, почти лишило его последних сил.
- Ты собираешься и дальше пялиться на меня, словно голодная кошка на сметану, или скажешь, как ты оказалась здесь? Почему, черт побери, ты одна? Где Митчелл?
- Она спит. Все спят. Я подговорила Мэри, и тайком пробралась....
- И часто ты проделываешь эти трюки? - ледяной тон заставил ее дрогнуть. Элизабет в растерянности смотрела в надменное осуждающее лицо. Боже, о чем он подумал?
- Ричард, я, - начала Элизабет, но он поднял руку, призывая ее к молчанию. Глаза его били ее больнее хлыста. Я не заслужила твоего гнева, хотелось крикнуть ей, но суровый взгляд графа сковал ее язык.
- Хватит. Я не хочу слушать твоих оправданий.
- Но мне не за что опр...
- Я сказал, замолчи.... - крикнул Мельбурн, наклоняясь вперед. Он положил локти на колени, пронзая ее свирепыми синими глазами. Элизабет не могла понять, чем вызвано столь несправедливое негодование. Они какое-то время молчаливо смотрели друг на друга, и в конце концов, Ричард устал от противостояния их взглядов. Он снова расслабился, и устало откинулся назад.
- Говори, что хотела и уходи. - тихо сказал он.
- Что случилось, Ричард? Я не понимаю. - слабым голосом спросила Элизабет. Ее печальные глаза взирали на него с обидой и тревогой. - Я чем-то расстроила тебя?
- Мне наплевать на тебя. - рявкнул он, не глядя на нее. - Я уже сказал Мэри, что передал письмо для твоего отца с гонцом. Теперь я жду ответа. Ты удовлетворена?
- Нет. - покачала головой Элизабет. Губы ее задрожали. - я пришла не за этим. Я хочу спросить, почему ты не хочешь меня видеть? - девушка вздернула подбородок, стараясь не выдать внутреннего смятения и ощущения униженности. Ричард посмотрел на нее ленивым изучающим взглядом. Она хорошо владела лицом, но глаза выдавали ее с головой. И он был слаб перед немой мольбой, читающейся в ее взоре. Знала ли она, какой мукой стала для него? Какое отчаянье рождает в душе ее честный и простой вопрос. И стыд, за то, что он не посмеет быть столь же откровенным.
- Для тебя это так важно? - ироничная улыбка тронула грешные губы. - Или ты решила продолжить то, что мы начали в ночь перед моим отъездом? - взгляд мужчины цинично прошелся по ее телу. Элизабет вздрогнула, как от пощечины. Почему он так переменился.
